Город без войны  - Светлана Пономарева

В комнате пахло соляркой – Кеша чистил трофейный пистолет.

– Ты мой револьвер потерял, я тогда этот возьму, – сказал он Сашке. – А ещё Шиз с тобой хотел поговорить. О душе, понял? Он и со мной говорил, всегда под руку, а потом я его послал, потому что однажды микросхему из-за него загубил. Толку-то от его разговоров…

К командору Сашка пошёл только вечером. Весь день он провалялся на топчане, стараясь ни о чём не думать и не слушать, как Кеша что-то бубнит себе под нос. Но мысли о душе и без Шиза лезли в голову. Даже не мысли, а их смутные обрывки: чувствуешь, будто что-то не так, а что – непонятно. И копаешься, копаешься в себе с надеждой определить и устранить этот источник боли. Ныло внутри ничуть не меньше, чем вчера.

Наконец Кеша стал разогревать на примусе тушёнку, а Сашку погнал к Олегу за водой. Олега дома не оказалось, зато дверь в комнату Шиза была приотворена, и Сашка решил, что надо всё-таки зайти. Вдруг командор хотел с ним разобраться по поводу сегодняшней драки. Тогда не прийти – значит признать, что виноват…

В комнате командора было много странных вещиц непонятного назначения: развешанные по закопчённым стенам колокольчики, картинки в деревянных рамочках, плетёная циновка на стене возле одного из топчанов. Этот топчан был покрыт разноцветным лоскутным одеялом. Второй – пустой, деревянный. На полу мелом выведен небольшой круг, а по его краям прилеплены тонкие стеариновые свечки. Внутри круга лежала толстая книга в плотном коричневом переплёте. Сам Шиз сидел на подоконнике и смотрел в распахнутое окно.

Сашка аккуратно перешагнул круг, стараясь ничего не задеть и не нарушить.

– Командор…

– Наконец-то ты пришёл, – сказал Шиз, не поворачиваясь. – Я хотел кое-что показать тебе. Подойди.

Сашка приблизился к Шизу и опасливо посмотрел на него. Лицо Витьки было худым, в темноте похожим на череп с пустыми чёрными глазницами. К тому же влетающий в окно дождь, казалось, абсолютно его не задевает. Шиз сидел ровно, вглядываясь вдаль.

– Отсюда очень хорошо виден мир, – сказал командор чуть слышно. – Погляди сам, это важно.

Сашка выглянул в окно. В сумерках можно было рассмотреть несколько соседних этажек да трубы расположенного в паре кварталов отсюда завода. Сашка пожал плечами.

– Ничего не понял, – кивнул Шиз. – Это не удивительно. Ты никогда не смотрел на мир раньше. Даже вполглаза. А зря. Мы с тобой в редком месте. Тут легко достичь просветления. В городе нет, а здесь – где угодно. Человек тут становится свободным от всей дурной морали. А истинно свободный человек чем-то сродни Богу. Ты знаешь, что есть Бог?

Сашка помотал головой.

– Немногие уже помнят это слово. Беда… Но сейчас я говорю не о том. Мне жаль тебя. Ты не понимаешь, что делаешь. Ты делаешь что-то не ради своей души, а потому, что так получилось. Ты не духовен…

Шиз замолчал, как будто потерял всякий интерес к разговору. Сашка стоял рядом и не знал, как быть: можно уже считать беседу законченной или нет.

– Ты хотел сбежать отсюда? Хотел в центр? – вдруг спросил Шиз. – Зря. Этим ничего не изменишь. От себя не уйдёшь. А кто ты есть, ты понял вчера и сегодня. Тобой управляет чёрный разум.

– Никто мной не управляет, – отмахнулся Сашка. – А уйти я и правда хотел, ушёл бы, если бы можно было…

– А зачем?

– Там город, – немного подумав, сказал Сашка. – Там мама. И дома там целые.

– Дома, – Шиз не то хрюкнул, не то усмехнулся. – Дома – это мир? Так разве? Ну ты глупый! Развалины – чушь. Мир – это души! Когда крошится камень – это ерунда. Когда крошатся души – конец. Хорошо, если ты поймёшь…

Сашка молчал. Никогда не доводилось ему слушать таких версий сущности мира.

– Иди, – наконец разрешил Шиз. – Ты несёшь беду. Себе и другим. Ты здесь навечно. Но я буду молиться за тебя…